Ничего не могу с собой поделать, в голове застряла длинная история про Ди второго и Веску. Вот вам из нее кусок. Типа с восьмым марта.
Diplomacy.
читать дальшеГонконг утомил меня уже на второй день. Считается, что это нагромождение пагод, небоскребов и блочных домишек, безжалостно слепленных в одну кучу, должно привлекать. Очаровывать.
Я вдыхал раздражающие ароматы благовоний, плывущих по улицам, и чувствовал, что у меня начинается мигрень.
Потом был этот прием.
Я поехал туда сразу из отеля, вызвав такси, хотя до места можно было пройтись пешком. Ехал, выпрямившись на заднем сиденье и глядя строго перед собой, стиснув пальцы в замок.
Чертов город подавлял меня. Сминал, как ватный шарик. Его пестрые узоры и неизменный запах чая вызывали спазмы в горле.
Поэтому, когда в блестящей светской толпе мелькнули знакомые фиолетовые глаза и вышитый чонгсам, я на минуту испугался, что болезнь вернулась.
Был в моей жизни период, когда я видел его повсюду. Но в Америке в принципе хорошие врачи.
Нас представили. Он деликатно подошел и стоял напротив меня – маленький, обманчиво-хрупкий в своих расшитых шелках, бледный, с подведенными золотом глазами.
Мастерски раскрашенная фарфоровая статуэтка.
Я молча посмотрел на него.
Он чуть улыбнулся и опустил ресницы.
- Граф Ди.
- Мистер Хоуэлл.
Ни к чему не обязывающий треп, оставляющий обоих собеседников равнодушными.
Я выждал десять минут и вышел. Он ждал меня в комнате для курящих, безразлично глядя в окно.
Он не курит. Сигареты всегда были ему отвратительны.
Тогда я поднял его за плечи и прижал к стене, как дрянную куклу. Разговаривать с ним я не хотел.
Не отводя расширенных зрачков, он закинул мне ноги на талию.
Смазки не нашлось, я вошел в него сразу и глубоко, ему наверное было больно.
Я помню, какой он нежный.
Шесть лет.
Шесть. Долбанных. Лет.
Мне все равно больнее.
Он со всхлипом втянул воздух и обхватил меня за шею. Забился, как бабочка. Но глаза не закрыл.
Целовать его я не хотел тоже. Сжал губы. Прижался к стене взмокшим лбом, краешком рта чувствуя одуряющую гладкость его щеки. Шелк скользит под пальцами. Сердце колотится. Он беззвучно кричит мне в ухо.
Я вылился в него короткими резкими толчками, чувствуя, как он вздрагивает в руках.
- Жжется, - бормочет он в полузабытьи.
Вероятно, так и есть.
Я с минуту держал его на весу, потом аккуратно поставил на пол. Поправил ему одежду, большим пальцем вытер размазавшуюся вокруг губ алую помаду.
Потом отвернулся, вытряс из пачки сигарету, затянулся. Молча смотрел, как дым расползается по комнате.
Наверное, он выскользнул из комнаты, пока я курил.
читать дальшеВ комнате раздалось какое-то шуршание, затем послышались легкие шаги, и голос Ди произнес:
- Хватит, детектив, вы опоздаете на работу!
Тетсу, до этого мирно дремавший на диване, лениво приоткрыл правый глаз, увидел целующуюся парочку и тут же предпочел снова его закрыть. Выждав какое-то время, достаточное, по его мнению, чтобы Леон и Ди оторвались друг от друга, он открыл другой глаз. Картина была прежней. Тетсу сердито уткнулся носом в диванную подушку и не поворачивался, пока не услышал, как за Леоном захлопнулась дверь.
- Мы тебя разбудили? Ну, извини, - сказал граф, однако в его голосе не слышалось ни капли раскаяния.
Тетсу спрыгнул с дивана и сделал несколько кругов вокруг Ди, всем своим видом намекая, что неплохо бы позавтракать, раз уж они все равно проснулись. Но графа в этот момент занимало совсем другое.
- Знаешь, все-таки я считаю, что неправильно заниматься сексом без любви, - проговорил он, томным жестом поправляя волосы.
Тетсу не мог сказать но этому поводу ничего определенного, поскольку ему секс не полагался ни по любви, ни без оной. Впрочем, Ди, похоже, и не ждал ответа. Ему просто хотелось выговориться.
- Я уже два месяца жду, когда же Леон наконец признается, что он меня любит. Моему терпению приходит конец. Неужели так трудно сказать эти несчастные три слова?
Тетсу понял, что если он сейчас не вмешается, монолог графа затянется надолго, и тогда ему не видать завтрака.
- А вы сами скажите "Я тебя люблю", - посоветовал он. - Тогда Леон ответит "Я тебя тоже". Так всегда отвечают.
- Ты откуда знаешь?
- Я смотрю телевизор, - похвастал Тетсу.
* * *
- Здорово, правда?
Утомленный, но счастливый, Ди уткнулся носом в шею Леона. Он имел в виду не только секс, но и эти минуты после близости, когда можно было просто полежать рядом.
- О, дорогой детектив, я люблю вас.
- Да? - пробормотал Леон. - Рад это слышать.
От такого коварства Ди на мгновение потерял дар речи. Затем, резко высвободившись из объятий Леона, он сел на постели.
- Что такое? Иди сюда, - Леон попытался притянуть его к себе.
- Вы просто одержимы сексом, - заявил Ди.
Леон, не обращая внимания на то, что граф тщетно пытается вырваться, принялся целовать его в шею. Ди против воли застонал, выгибаясь ему навстречу.
- Но, должен признать, мне это нравится, - прерывающимся голосом закончил он свою мысль.
* * *
- В принципе я и так знаю, что он меня любит, - рассуждал Ди на следующий день, изредка поглядывая на Леона, который был занят просмотром какой-то телепередачи. - Но что ему стоит признаться? Я бы тогда просто сошел с ума от счастья.
Тетсу, вынужденный снова выступать в роли слушателя, издал звук, который мог означать что угодно.
- А может, он просто не выговаривает эти слова? - предположил граф.
Тетсу издал тот же звук.
- Один ты меня понимаешь! Я начинаю думать, что ошибся, связавшись с таким бесчувственным типом, как наш дорогой детектив. Он никогда не делал мне комплиментов... и к тому же он сейчас ест мое пирожное! - возмутился Ди, кинув быстрый взгляд в сторону дивана.
Леон на мгновение отвлекся от трансляции американского футбола и позвал:
- Ди, хватит болтать с этим бараном. Побудь со мной.
Граф вздохнул, но, тем не менее, послушно уселся рядом.
- Я оставил тебе одно пирожное, - сообщил детектив.
- Да? Вы так внимательны! - расцвел Ди, сразу забыв про все обиды.
- Я же тебя люблю, придурок, - с гордостью объяснил Леон.
Услышав последнюю фразу, Тетсу с любопытством выглянул из-за дивана. Ему интересно было посмотреть на реакцию графа, потому что он никогда раньше не видел, как сходят с ума от счастья.
Реакция действительно последовала. Ди вскочил с таким видом, словно его только что смертельно оскорбили.
- Леон, как вы могли?
- А что не так? - непонимающе осведомился детектив.
- Он еще спрашивает! Кто вас учил признаваться в любви с набитым ртом, да еще и глядя при этом в телевизор?! Какая невоспитанность! Будем считать, что вы вообще ничего не говорили. Ясно вам? Ни-че-го!
"Никогда не поймешь этого графа", - подумал Тетсу и на всякий случай спрятался за диван.
... если рассматривать широко, то сразу в несколько: 048 - "Кто в доме хозяин?!", 045 - "Жестокость", 042 - "Ожидание", 019 - "Сюрприз" и другие... И ведь святая правда!
Название: За чаём.
Автор: Асни
Пейринг: да уж какой тут, нафиг, пэйринг...
Рейтинг: PG - спровоцированный акт насилия (с. Монти Пайтон)
Жанр: поэтическое извращение (я не прозаик, я поэт!).
Примечание автора: Некогда обещано Амарге, ей и посвящено.^_^
На его столе нет фотографии его жены. На вопросы об отсутствии такого практически обязательного предмета Хоуэлл только хмурится и дает понять собеседникам, что это не их дело. Как правило, это отбивает охоту к дальнейшим расспросам. Репутация резкого нелюбезного человека только на руку в его работе. Но...
Но почему он даже себе не может ответить на этот вопрос? Кажется, она не любит фотографироваться...
Хоуэлл не обращает внимания на агента Лорен, несмотря на все ее усилия. Она хороша, эта женщина, она умна и насмешлива, она даже привлекает Хоуэлла. Он знает, что Лорен похожа на его жену. Но почему ему так трудно вызвать в воображение лицо своей Дианы? Он вспоминает большие фиалковые глаза, белоснежную кожу, длинные-длинные черные волосы, усмешку алых губок – и словно слепнет. Он знает, что его супруга прекрасна, но...
Но почему он не может вспомнить ее лицо при его-то почти фотографической памяти?
Даже при их дерганой работе они все же устраивают вечеринки на дни рождения или по большим праздникам. Но агент Хоуэлл никогда не остается. Он спешит домой, к жене. Они женаты не первый год, но ему кажется невозможной мысль о лишней минуте без нее. Такая привязанность похвальна – его взгляд привычно падает на руку с обручальным кольцом. Его коллеги уже привыкли и даже перестали подшучивать над влюбленностью агента Хоуэлла в свою собственную жену. Но...
Но почему при одной только мысли привести супругу на корпоративную вечеринку его бросает в холодный пот?
Он счастлив. Он любит свою работу, любит свою жену, у него есть все, что только может пожелать человек. Но...
Но почему каждое утро, когда он покидает свою квартиру, ему кажется, что он забыл что-то очень важное?
* * *
Хоуэлл отпер дверь квартиры своим ключом, переступил порог...
... и замер, зажмурив глаза.
Каждый вечер, приходя домой, он вспоминает. Он вспоминает все.
- Добрый вечер, Веска, - звучит этот голос, этот ужасающий, мелодичный, любимый голос, но Веска слышит в нем насмешку: «Это была твоя идея – забывать».
Он открывает глаза, сглатывая (потрясение, ужас, восторг, сожаление о своем тогдашнем малодушии и даже чувство вины) и с замиранием сердца шагает навстречу сказочно прекрасному существу.
- Мой дорогой детектив, ну не ожидаете же вы, что я стану есть такой дешевый шоколад?
- Ну извини, что не смог купить французский! Не у всех есть богатые дедули. К тому же, я не чувствую никакой разницы.
- Ах, как мне вас жаль. Ваши вкусовые рецепторы атрофировались и не могут ощущать тонкий аромат хороших сладостей.
- Ну да, конечно. Можно подумать.
- О, но это правда. Я слышал, что это может быть спровоцировано курением и алкоголем. Очень печально.
- Заткнись и пей свой дурацкий чай.
Вторая: боль.
Еще никогда ему не было так больно. Это была мука, настоящая агония. Он не мог даже говорить без маленьких взрывов боли изнутри.
Нужно потерпеть, приказал он себе. Зато он больше никогда не увидит этого человека.
Поэтому, когда детектив протянул ему коробочку с тортом, он стиснул зубы (о чем мгновенно пожалел) и отказался, игнорируя мольбы собственного разума.
После того, что было в прошлый раз, он не собирался больше возвращаться к дантисту. От этой дамочки просто мороз по коже.
Третья: дурнота.
С самого отъезда из Лос-Анджелеса Ди было не по себе. Он пытался убедить себя, что это из-за перелета. Путешествие на летучем корабле – это не вам не обычная поездка.
Едва по прибытии в Японию он успел разжечь в магазине благовония, как нахлынула первая волна любопытных соседей. Некоторые принесли с собой каталоги и образцы товаров, в попытке уговорить графа помочь их рекламировать.
Например, одна женщина – владелица магазина сладостей на одного из нижних этажей. Она принесла коробку конфет ассорти, американского производства.
От первого же взгляда на них у Ди заёкало под ложечкой; когда женщина ушла, он выбросил коробку, так и не съев ни единой конфеты.
Четвертая: верность.
Он был уверен, что это сработает. Весь Чайнатаун знал, как граф любит сладкое.
Поэтому он купил самые дорогие конфеты, какие сумел найти, дабы умаслить Ди и развязать ему язык. Но, к его удивлению и тревоге, все пошло не так, как было запланировано.
- Мне очень жаль, но я просто не могу принять их от вас. – Извечная усмешка Ди чуть приугасла, а глаза погрустнели, глядя в никуда. – Мои глубочайшие извинения, Тайзу.
Пятая: что-то получше.
Когда детектив наконец появился на его пороге снова, спустя пять лет, сладкого при нем не было. Ни один из них не мог заговорить первым. Чтобы разбить молчание, Ди предложил ему кусок торта, с наносным спокойствием.
Животные тоже были как на иголках, ожидая увидеть, что случится. Леон молча шагнул к нему. Граф легонько вздрогнул, увидев протянутые к нему руки, уверенный, что на него нападут. Но Леон взял его лицо в ладони и прижался ко рту губами.
Ди понял, что теперь ему мало будет обычных сладостей.
- Ммм…Леоооон, - Ди приоткрыл полные истомы глаза. – Ну поймай его. Только быстро! У тебя перерыв короооткий…ммм…
Цап!
Детектив с трудом оторвался от полуобнаженного ками и ухватил нападавшего на него Кью-чана за хвостик.
- Кью-кью-кью!
- Ну ладно тебе, дурачок, не ревнуй, - Леон осторожно сгреб отчаянно верещащего зверька за шкирку, водворил в пустую птичью клетку, стоявшую на резном столике и щелкнул задвижкой. – Посиди тут полчасика. Мог бы уже привыкнуть.
- Леон, я жду!
- Готово. Иди сюда…поцелуй меня. Ммм…Ди, черт… я опять на работу опоздаю… Ну давай же…ааах.
- Он смотрит, - капризным голосом пожаловался граф, поднимая голову и надувая губки. – Я так не могу!
- Дии, только не останавливайся. Все… что… угодно, только не останавливайся… - Леон метко швырнул футболку, накрыв сотрясавшуюся клетку.
- Ммм….
- Аааах… Ди…
Хлопанье дверей. Голоса в коридоре. Звук шагов.
Холодноватый, недовольный и надменный голос:
- И куда интересно все подевались? Веска? Я тебя спрашиваю? Где мой сын?
Леон застыл. Ди подскочил на кровати.
- Отец вернулся… - в ужасе прошептал он. – прячемся.
Леон не долго думая, схватил Ди в охапку и завалился вместе с ним между стеной и кушеткой.
Крылатый кролик перестал сотрясать клетку и притих.
Дверь распахнулась. Леон увидел в щелочку между полом и матрасом край сиреневого чонгсама, такого же, как у Ди, и пару мужских ботинок с квадратным носами.
- По моему, его нет дома, - неуверенно произнес незнакомый баритон.
- Безобразие, что здесь творится. Все вверх дном, - надменный голос сделался еще надменнее. – С каких пор мой сын стал разбрасывать свои вещи? Этот его дружок влияет на него от-вра-ти-тель-но. А…ты уверен, что их нет?
- Похоже на то. Тут только какая-то птица. Клетка накрыта.
- Как удачно. Веска, поцелуй меня.
Край роскошного чонгсама вдруг придвинулся к ботинкам опасно близко. Леон, продолжая сжимать в объятиях дрожащего от ужаса ками, зажмурил глаза. Не помогло.
- Ааааах… Вескааа, мммм… Иди сюда…
Треск шелковых застежек. Скрип пружин. Матрас просел под тяжестью рухнувшей на него парочки.
Ди тоже зажмурился и затрясся еще сильнее. Леон выругался. Очень тихо. Про себя.
В голосе старшего графа не осталось ни холодности, ни презрения. Он, похоже, оказался увлекающейся натурой. И стонал очень натурально.
- Ди, стой, не так быстро… а если твой сын вернется…- обладатель баритона оказался порассудительнее. – Да оставь ты мой ремень в покое!
- Веска! Я хочу сейчас!! Немедленно!!
«А я думал, что это мой Ди капризный», мрачно подумал Леон, который в первый раз в жизни не знал, куда бежать и в кого стрелять.
- Но такси… Наши вещи…
- Подождут!
- Но твой сын…
- Тоже подождет. В конце концов, за ним присматривает дедушка.
Шорох, хихиканье и возня наверху.
- Веска, сними эту дрянь… мешает…
- Как так дедушка?
- Ну так, не мог же я бросить его одного… дедушка присматривает за ним тайно…в образе зверушки…маааааленькой такой зверушки, очень мииилой….аааах, да, Веска, иди ко мне, сейчаааас…
- Кью-кью-кью!
Леон остолбенел. Потом открыл глаза, посмотрел в щель между полом и матрасом. Увидел покачивающуюся босую ступню удивительной белизны и стройную щиколотку. Как у его Ди. Еще через секунду ножка поднялась и исчезла из поля зрения. Кровать затряслась сильнее. Похоже, обладатель баритона не любил тратить время на болтовню.
Леон встряхнул Ди за плечи. Тот зажал себе рот ладонью. Разноцветные глаза сделались совершенно круглыми.
- На счет три начинаем отползать, - прошептал детектив. – Мотаем, пока твой дедуш…пока Кью-чан не разнес клетку.
- Но они….
- Каждый сам за себя, - отрезал Леон. – Если что – хватай шмотки и прыгай в окно.
warning: ни одного Вески при написании этого фика не пострадало!
Disbelief.
читать дальшеВ подземном гараже темно и зябко. Я жду около роскошной сиреневой машины уже около часа. Просто стою, слегка опираясь пальцами о капот. Приятно трогать что-то, принадлежащее ему. Давно не виделись, да.
Потом я улавливаю слабый аромат духов и вздрагиваю, хотя готовился к этой встрече. Словно в глубинах памяти распахнулось окно - поток воспоминаний ослепляет, как солнечный свет.
Я даже зажмуриваюсь на секунду.
Когда открываю глаза – он уже стоит передо мной. Оказывается, свет был вполне реальным – электрическим.
- Привет, Веска, - говорит он, как ни в чем не бывало. Его невероятные глаза холодны и спокойны, как апрельская вода.
Высокая стройная фигура в узорчатом китайском платье, темные волосы стекают по плечам до самой талии, улыбка…
Все та же.
Я молча смотрю на него, чувствуя тяжесть пистолета под мышкой.
«Здравствуйте, господин дипломат».
За его спиной маячат две внушительных размеров тени, припавшие к бетонному покрытию, прижавшие уши, еле заметно поводящие хвостами. Такие же обманчиво-спокойные, как и он сам.
Последнее время он нигде не появляется без них. Лучшая охрана для графа Ди. Он у нас светская личность.
Неприкосновенная.
Я двигаюсь вперед, вероятно уж очень решительно. Он предостерегающе поднимает руку.
- Еще шаг, Веска, и они бросятся. Поверь.
«Да пошел ты!»
Я делаю этот шаг, хватаю его за плечи, впечатываю в стену гаража
Две огромные кошки шипят за моей спиной.
Плевать.
Пять лет. Пять лет я гоняюсь за этим лицемерным привидением, упакованным в вышитый шелк.
Сначала я не знал, что это он. Только вчера понял, к кому ведут все ниточки. Да за ним числятся такие дела, что наши власти даже не посмотрят на его хваленый иммунитет! Умрет во сне, незаметно, даже не почувствует.
- Уматывай. Из страны. Быстро. По-тихому.
Это я тут совершаю должностное преступление. Предаю Америку.
Для верности еще разок прикладываю графа о твердую поверхность стены, так что у него зубы лязгают. Отвожу с бледного лица упавшие прямые пряди и целую его в губы.
Минута молчания, черт ее побери.
Потом тонкие пальцы вцепляются в короткий ершик моих волос на затылке, заставляют отстраниться. Больно.
В фиолетовых широко распахнутых глазах застыло непонятное выражение: то ли заплачет сейчас, то ли схватит за горло. Но разве граф Ди умеет плакать?
- Зря, - говорит, - не веришь.
Ди поднимает руку и эти его твари прыгают мне на плечи. Он вывертывается из моей хватки и бежит к выходу. Быстро-быстро. Башмачки стучат. А про машину забыл.
Даже когда леопарды с рычанием валят меня на пол, я ему не верю.
Ди печально вздохнул, подпер щеку ладошкой, придвинул к себе чашку с чаем. В магазинчике тишина, полутьма, слабый аромат благовоний. Одиночество, привычное, особенно грустное в этот день… а он наверное сейчас веселится в шумной компании, обнимает за плечи Джил, или еще кого-нибудь…всюду изображения сердец, блестки, горы шоколада…
Дверь широко распахнулась, колокольчик тревожно звякнул и на пороге возник Леон собственной персоной, в заснеженной куртке, с непокрытой головой и…боже, граф не поверил своим глазам - под мышкой огромная красная коробка в форме сердца!
- Здорово, Ди! Чего пригорюнился? – Леон протопал внутрь магазина, оставляя на коврике слякотные следы, отряхнулся, как вымокший пес. – Брр… Ну и погодка. На, держи! Ты сладкое любишь, значит этот чертов день святого Валентина нарочно для тебя придумали.
Ди вспыхнул от смущения и протянул руки за подарком.
***
- Я вас научу себя вести! Я вам покажу! Я вам устрою! Вы у меня попляааашете!
В магазинчике бушевал ураган. Нет, пожалуй больше походило на извержение вулкана.
- Всюду горы шерсти! Ковер погрызен! Опять окурки в цветочном горшке! На паркете натоптано! Вещи разбросаны!
Вжих! Смятая тряпочка, подозрительно напоминающая Леонову футболку, безошибочно угодила под диван. Там, в ужасе вжавшись в пол, тряслись Леон и Ти-чан, заключившие ради такого случая перемирие.
Похоже, что над их головами, надежно прикрытыми свисающим покрывалом, Ди разносил собственную лавочку в куски.
- Вы у меня все! По струнке! Никакого пива! Никаких девок! Еще одна дырка на занавесках и рога отпилю! Еще один журнал с порнографией, и...
Леон затрясся сильнее и зажмурил глаза.
- Даешь, – заметил Ти-чан, осторожно ощупывая рога. - Че в конфетках было?
- Урсус. Водка, хорошая. Я сам выбирал, - пробормотал Леон. – С ликером неудобно, мужик все-таки…
- …! – тетсу схватился за голову.
- Леоооон! А ну вылезай! Что, думаешь, спрятался? Лааадно, долго ты там не просидишь! Жрать захочешь, вылезешь. Зас…засранец!!!
Шаги. Грохот двери.
- Куда это он? – прошептал Леон, прижимаясь на всякий случай к тотетсу.
- К Кирину, наверное, - одними губами ответил Ти-чан. – Кирин с утра шумел. Ой, что сейчас будет…
Жила вроде когда-то в Греции такая девица, вся из себя красотка. Дочь бога.
И вот стоило ей встретиться с мужчиной и поцеловать, как тот превращался в животное. В самом буквальном смысле. А попадались ей, заметьте, сплошные свиньи. И хоть бы один жеребец… Короче, никакой личной жизни.
Ди вроде бы рассказывал немного не так, ну да мне было пофиг. Злой я был как черт. К тому времени, как я добрался до Японии, меня уже полгода как взял на примету Интерпол – за больно уж беспорядочные перемещения. То ли в шпионаже подозревали, то ли в перевозке наркотиков. Меня, а не долбанного графа! Шутку понял, смешно.
А Ди скакал все дальше на восток – и Япония, заметьте, на восток до упора; дальше Тихий океан, а за океаном что? Правильно, Лос-Анджелес!
И вот что стоило бы этому недоделанному Колумбу отправиться сразу в Японию, раз уж приспичило убежать подальше? К северу через северо-запад, блин!
Извиняюсь, увлекся… В общем, когда я прилетел в Японию, то список претензий к графу мне стоило писать на рулоне туалетной бумаги. Пунктов хватило бы на полрулона.
Так что когда я наконец увидел долбанную графову вывеску, и даже выходящего из дверей покупателя, я не бросился внутрь. Ни боже мой. Отправился в кондитерскую, которую заметил по дороге. Я графа давно знаю, он торт не бросит. И вот пока Ди будет привязан к месту моей приманкой, я успел бы ему выдать за первое, десятое, сто двадцать пятое!
В Токио я летел рядом с бывалым охотником, видите ли. На каждую добычу есть своя приманка, на каждую добычу… Мужик меня тогда чуть совсем не задолбал, а ведь какая от него вышла польза!
Торт я, помнится, выбрал шоколадный. Для пущего эффекта. А будет знать!
В магазине встретил меня баран. Поморгал рыжими ресничками, подошел, понюхал – и радостно вцепился зубами в лодыжку. Типа соскучился, наверное. Я дернул барана за хвост, чтобы отцепился, тот возмущенно забебекал, я быстро выдернул ногу из клыкастой пасти и как раз подумывал надавать зверю по рогам, как сбоку шелохнулась занавеска и с банальным своим приветствием посетителю в комнате нарисовался граф.
Как же его при виде меня перекосило! То есть, конечно, на физиономии сильно ничего не выражалось, но он как-то застыл на полувдохе, так что я даже задумался: подождать, пока посинеет, или сделать искусственное дыхание?
Пока я сражался с дилеммой, присев для удобства, Ди отмер, засверкал глазами и осторожно уселся, пялясь на меня, как можно дальше.
- Вы не должны здесь находиться, - и вот попробуй пойми, то ли опять играет в шовиниста, то ли у него на сейчас назначены какие-то темные делишки. С якудза, что ли. А я типа встану и уйду, ага.
Ну делать нечего, поднялся, налил себе чая сам. Подумал, налил вторую чашку, поставил перед графом.
Не пьет, зараза. Сидит – как кол проглотил, даже не улыбается.
- Вы должны уйти, детектив… или мне придется вас поцеловать, - и зыркает так сердито, губы – ниточкой. Нет, ну нашел, кого пугать. Меня после Амстердама уже ничем не удивишь… М-да.
А целоваться граф не умеет. Опыта не хватает, что ли. Как, наверное, и бедняжке Цирцее…
Ну, в конечном-то счете все сложилось не так уж плохо.
Курить, конечно, в магазине запрещается. Пить пиво, класть ноги на стол, заигрывать с девочками…
Но вот граф уже целуется намного лучше. А у гадского тотецу до сих пор, по-моему, есть отметины от моих зубов.
А это невтемный.
Название: «Там, за морями».
Автор: Maranta.
Пейринг: Леон\Ди.
Рейтинг: PG-13 за кровушку и смерть персонажей.
Жанр: ангст.
101 слово. Пост-манга.
читать дальшеКогда на сто шестом километре трассы в бок автобуса влетает потерявший управление тяжеловоз, и тот в неуклюжем кульбите улетает в кювет, Леон отделывается парой сломанных ребер. И, помогая вытаскивать из чадящего автобуса пострадавших, понимает, как ему повезло. Осколок из раскрошенного окна прочертил по скуле длинный штрих – а мог задеть глаз. Липкий подтек крови стекает к уголку рта. Повезло. Двоих пассажиров увезли в черных мешках.
Он не может знать, что в эту минуту далеко, за Японским морем, граф сидит над остывающей чашкой и, невидяще глядя перед собой, все обводит пальцем фарфоровые края. Круг за кругом.
Конечно, Леон не может этого знать.
Но он уверен в этом.
А это вовсе перевод…
Название: «Deduction».
Автор: Rose Flame.
Переводчик: Maranta.
G, general/romance, Леон.
читать дальшеВ первый раз подойдя к магазинчику, Леон задержался в дверях.
Не нарочно, помимо воли. Он терпеть не мог долгие сомнения. Для людей его профессии секундное промедление может стоить жизни, и он ненавидел сомнения так же сильно, как придурков из дорожной полиции, штрафующих его за стоянку, даже когда он занимается срочным расследованием; и так же сильно, как факт, что у него вьются волосы.
Но какое-то нутряное чувство в тот момент подсказывало Леону, что лучше уйти – повернуться и нырнуть в бурлящую людскую массу, и никогда больше не подходить к этому зоомагазину.
Так говорил ему инстинкт, а своему инстинкту Леон верил. Тот уже не раз спасал ему жизнь.
Но любопытство оказалось сильнее, и заставило открыть дверь. Это просто магазин, какой бы странной ни была та ящерица, сказал он себе. У него просто разыгралась паранойя, конечно. Не стоит брать в голову…
Леон всегда будет помнить, что в тот, первый раз он помедлил. Что его интуиция дала ему шанс уйти.
И будет помнить, что не послушался ее, а после было уже слишком поздно.
герои: Ди и его дневник. Должен же у приличного юноши быть дневник?
рейтинг детский.
Терзания духа.
-читать дальше Дорогой дневник, сегодня я решился на рискованный шаг – завел себе новое животное. Оно довольно бестолковое и невоспитанное, но я не понимаю, почему у отца есть такое, а у меня еще нет. Потом подумаю, что с ним делать дальше. Это, конечно, большая ответственность, но постараюсь справиться.
- Дорогой дневник, оказалось, что эти создания довольно хлопотны в содержании и обладают некоторыми ужасными привычками. В частности, они невероятно шумные. Однако не сдаюсь. Чем я хуже отца?
- Дорогой дневник, мне кажется, я погорячился.
- Он разбил мою лучшую вазу! Невоспитанная, неуклюжая, агрессивная тварь! Подумываю, не усыпить ли его.
- Как мило. Что-то хорошее в нем определенно есть. Когда он искренне раскаивается, то выглядит очаровательно. Этот выразительный и преданный взгляд… жаль, что ничего путного сказать не может, но нельзя же требовать от них слишком многого.
- Негодяй! Испортил превосходный шелковый ковер. Никак не научится пользоваться специально отведенным предметом. Что за гадкая привычка! И этот ужасный запах… невыносимо.
- Если бы не исключительной красоты экстерьер: голубые глаза, светлая масть, превосходная физическая форма… усыпил бы точно!!! Плевать, что там есть у отца. Зависть – дурное чувство. Теперь я это понимаю особенно ясно.
- Дорогой дневник, постарался взять себя в руки. Мы в ответе за тех, кого приручили. И он так трогательно пытается мне понравиться... Хотя характер отвратительный, коррекции не подлежит. Налицо какой-то генетический дефект.
- С сожалением должен признать, что потерпел полное фиаско, пытаясь научить его основным командам. Эта его манера залезать по утрам в кровать и облизывать тебя с ног до головы просто невыносима. Хотя к ней быстро привыкаешь…
- Нет, на коврике он спать не хочет. Протяни палец и откусит всю руку. Спит в моей постели, требует завтрак строго в восемь часов. Команды по прежнему не выполняет. Выгуливаю его по модным местам, но ошейник не снимаю. Мало ли что.
Поперек страницы, другим почерком.
Дорогой сын! Прости, что просмотрел твой дневник в твое отсутствие, но тебя ведь постоянно нет для меня дома. Рад узнать про твоего нового питомца. Позволь заметить, у этих существ есть существенный недостаток – они ужасно быстро портятся. Каких-нибудь сорок лет, и ты его просто не узнаешь. Так что спусти его с цепи, только зря тратишь драгоценное время. Эти создания прекрасно сочетают в себе декоративные и сторожевые качества, а в постели им вообще равных нет. Но дрессировке не поддаются, проверено. Я предпочитаю ФБРовскую породу, однако та, что тебе удалось достать – тоже ничего. Прекрати его наказывать за всякую ерунду и радуйся жизни.
Опрокинутые легкие стулья на тонких витых ножках. Разбитые чашки. Разбросанные по полу фрукты и пирожные. И тягучий запах свежей крови, заполнивший маленькую гостиную. Человеческой крови.
А если сделать еще шажок и обогнуть диванчик, глазу откроется источник этого запаха.
Пышные юбки. Белые кружева. Темные-красные пятна на подоле – блестящая алая жидкость на груди и разорванной шее, золотистые локоны, разметавшиеся по ковру, застывший ужас в огромных голубых глазах. Эта девушка была прекрасна... когда была живой.
Ди царапнул его сердитым взглядом, опускаясь на колени рядом с трупом.
- Какое условие она нарушила? – вопрос вампира прозвучал с легким сожалением: слишком много крови пропало зря.
- Ей было запрещено интересоваться кем-то еще, кроме своего избранника, - сухо ответил Ди.
Конечно же, Алекс не соизволил заметить предупреждение графа.
- Невыполнимое условие для такой прекрасной женщины, граф, - вздохнул Алекс. – Это просто жестоко.
- Она сама согласилась.
Граф протянул руку и извлек из-под дивана маленькую дрожащую тварь. Алекс не знал, что это за животное. И животное ли вообще. На его взыскательный взгляд питомец леди Эмили – бывший питомец – был крыса крысой. Зачем молодой, прекрасной и богатой вдове потребовалось искать свою мечту у графа Ди? Что видела она в этом комочке шерсти?
Нахмурившись, он молча смотрел на графа, прижавшего крысу к своей груди и что-то шепчущего ей. Скорее всего, Ди утешал тварь, уверяя, что в смерти леди Эмили была виновата только она сама. По спине пробежала неприятная дрожь. Иногда граф вызывал у него такое ощущение.
- Мы можем идти, - граф Ди поднялся, укутывая крыску в свой плащ. – Нам не стоит задерживаться тут надолго.
Алекс кивнул и, бросив последний взгляд на лицо мертвой женщины, последовал за своим другом.
* * *
Той же ночью.
- Неужели вы хотите сказать, что увиденная сцена отбила вам аппетит? Поверить не могу, что вам стало плохо от вида крови!
Алекс пожал плечами. Да, он действительно собирался провести этот вечер у Ди, а может, и ночь, но тому внезапно потребовалось сорваться с места и мчаться за осиротевшим животным, вынужденным убить свою хозяйку. За измену.
Ди умел выбирать моменты.
Алекс поежился. В конце концов, его личная жизнь – это его личная жизнь, не так ли? А граф Ди... это граф Ди.
- Даже не выпьете чаю?
Алекс взглянул на графа и не смог сдержать усмешки: Ди был одним из самых упрямых и жестких существ, которых он встречал за свою не такую уж и короткую жизнь, и одним из самых непреклонных к тому же под всей этой его показной мягкостью и улыбчивостью, но никто более не умел так обворожительно надувать губки.
Manga-zin.net - BJD куклы и все для них. Артбуки, манга, аниме аксессуары.
Автор: Карасик
Название:Солнечный удар
Герои: Ди,Леон,Крис и компания
Жанр: обычный день в магазинчике
читать дальшеУфф, жара! Уже вторую неделю лосанджелесское солнце немилосердно палило, словно желая выжечь все живое в городе и в ближайших его окрестностях. В новостях только и показывали, что лесные пожары. Хотя, после не столь давнего наводнения, жителям пригородов и это уже не казалось столь страшным. Леон сколько себя помнил, ненавидел жару. Впрочем, холод он тоже ненавидел, поэтому угодить на него было заведомо невозможно. В такую погоду хорошо сидеть дома, перед телеком, потягиваю прохладненькое пивко. Так думал и Леон, бредя по узким улочкам Чайнатауна в направлении к небезызвестному магазинчику Графа Ди. Как назло, машина сломалась, не выдержав перегрева, поэтому добиратся приходилось на своих двоих. И надо же было кому-то умереть в такую жару! Если б не очередное убийство, Леону бы не пришлось чапать на другой край города. Снова этот Ди! И что ему не сидится тихо.
С этими грустными мыслями Леон подошел к знакомой двери. На мощный пинок сил не хватило, поэтому он впервые в жизни вошел как приличный человек - аккуратно повернув дверную ручку.
В дверях его на удивление никто не встретил. Такое чувство, что
магазинчик вымер. Впрочем, из-под дивана торчало нечто, похожее на
тетсину лапу, но почему-то зубастый баран не торопился обкусывать
отвороты леоновых джинсов.
- Эй, есть кто живой? - слабым голосом возопил детектив.
Ему ответом было нечленораздельное мычание откуда-то из близлежащей комнаты. Когда Леон сподобился заглянуть за занавеси, отделяющие гостинную от остального магазинчика, он нашел там почти бездыханного хозяина оного. С первого взгляда Леон не понял, что ему в графе показалось сегодня странным, но потом до него дошло - Ди был без макияжа! Щеки его чуть заметно алели, лоб усыпан бисеринками пота...Леон сглотнул.
- Водыыы...- простонал возлежавший на диване Граф.
- Умм, Ди, ты чего?
- Душно...так душно...
- А я говорил! Давно пора поставить кондиционер!
- Граф,граф,-жалобно теребил графов рукав Крис. - Пожалуйста, не умирайте.
- Крис, он не собирается умирать! Он просто перегрелся, - пояснил Леон брату.
- Граф, скажите, что нам сделать, мы все-все сделаем, - не унимался
малыш.
На миг веки "умирающего" приподнялись:
- Моро...женое...- немного подумав, граф добавил . - Много
мороженого. Шоколадного с корицей.
- Да ладно, Ди. Кому охота переться в такую жарищу тебе за мороженым!
- Граф угрожающе зыркнул из-под ресниц на того, кто по его планам и
должен был "переться" за всем, что бы он, Ди, в данный момент ни пожелал.
- Ах, детектив, вы и не представляете, как плохо китайцы переносят
вашу жару. Я вполне могу даже умереть! - и он театрально откинулся на диване, почти перестав дышать.
- Ди, Ди, ты...это...- забеспокоился Леон. - Ладно, черт с тобой,
принесу твое мороженое! - и опрометью выскочил из магазинчика.
- Граф, вы - верх коварства, - завистливо присвистнул из угла
прятавшийся там в тени тенко.
Ди же, поднимаясь с софы и поправляя драматически
растрепавшуюся прическу, с достоинством ответствовал:
- Как еще можно быстро и с доставкой на дом получить фунт мороженого?
О как прекрасен мой кот! Ноги его - как ноги, руки - как руки! И хитрая мордочка. (с)
Cryptostylos leptochila.
Автор: yisandra
Жанр: романс, при желании можно найти ангст.
Рейтинг: PG-13.
Персонажи: Веска, Папа Ди.
Предупреждения: подробности интимной жизни насекомых и растений, полные пессимизма размышления о коварной нечеловеческой природе некоторых ками… Блин, ну поцеловались они разок, тоже мне, рейтинг...
Комментарии: Орхидеи спят с осами. Некоторые личности дошли до того, что этот простенький факт даёт им надежду.
Это называется «ляпнул, не подумав». В качестве награды полюбовался, как Ди артистично приподнимает брови и улыбается. Прекрасно поставленное театрализованное представление в таинственном мирке его лица: талантливо разыгранное, замечательно правдоподобное удивление (то ли познаниями собеседника, то ли тем, что он вообще умеет читать) – остро-сладкое и ненатуральное.
Веска мрачно смотрел на Ди.
Орхидеи спят с осами. Это настолько широко известно, что давно вышло за пределы небольшого семейного скандала. Это уже даже не считается предосудительным или поразительным. Псевдокопуляция. Симбиоз, взаимовыгодная связь двух различных репродуктивных систем, двух не имеющих ничего общего видов.
Веска смотрел на Ди и думал об орхидее Cryptostylos leptochila, которая изощрённо и беспринципно соблазняет самца осы наездника. У неё нет никаких моральных принципов, хотя сама она наверняка так не считает.
Веска смотрел на Ди. Любого человека столь долгий и пристальный взгляд вывел бы из равновесия. Но только не Ди. Он продолжал спокойно улыбаться с видом существа обо всём знающего чуть больше, чем это в принципе возможно.
Веска протянул руку и коснулся луки изогнутых тёмных губ. Они были тёплыми, гладкими и казались очень нежными. Почти обычное ощущение, словно касаешься человека.
Или очень искусной имитации.
Он бы не удивился, если бы Ди его укусил, или скривил гневную гримаску, или хотя бы отстранился – как поступил бы любой нормальный человек. Но Ди не сделал ни того, ни другого, ни третьего. Он ничего не сказал. Он спокойно переносил прикосновение, без признаков удивления, или возмущения, или удовольствия. Или неудовольствия.
- Тебе противно? – с холодным научным интересом спросил Веска.
Ди сузил глаза, отчего они стали почти чёрными и совершенно непроницаемыми.
- Тебе приятно?
Улыбка обозначилась чуть явственнее.
Само по себе это не значило ничего. Улыбка могла выражать насмешку, презрение, даже ненависть.
Веска вздохнул, подступил вплотную к Ди и обнял его за талию, не встретив никакого сопротивления.
Сквозь прохладный шёлк он ощущал тепло. Под его рукой была не иллюзия, не кукла, не мираж. Живое, тёплое тело.
Некоторые осы достаточно сообразительны, чтобы понять, что собираются забраться на представителя совершенно постороннего вида. Только это ни черта не помогает.
Веска вновь вздохнул, на этот раз обречённо, и поцеловал Ди, слабо надеясь, что, раз некоторые орхидеи всё-таки спят с осами, то его шансы могут быть не так уж и плохи.